|
|
НОВЫЕ ОБЛАКА ISSN 1736-518X
Электронный журнал литературы, искусства и жизни
Выходит во второй понедельник месяца
2/2008 (42) (11.02.2008, Тарту)
НАТАЛИЯ БОЕВА
***
я заклеиваю окна сушеными крыльями бабочек,
затыкаю щели сахарной ватой
из аптечки старшего брата
(он лейтенант запаса медицинской службы)
мы пьем чай с йодом,
когда хочется яда,
а еще он говорит, что раны души
должны дышать,
и не надо
заматывать их в бинты.
между рамами паучок распятый
на липких ленточках лейкопластыря
горько плачет над своей коллекцией
сушеных крыльев мотыльков и бабочек,
он, наверное, прототип
«коллекционера» фаулза…
и давно зарится на мои крылья –
в паутину меня,
долгожданного яда,
и долго сушить между рамами.
***
обезумевший,
скачешь, как какой-нибудь Гришка Мелехов
на коне, да с шашкой,
из шашек, да в дамки,
придворные дамы поджимают губы,
боясь запачкаться, подбирают подолы
проходя мимо.
а замирая, смотришь подолгу
как трудится Молох
мельничный жернов,
и листьев ворох
подсвечивается поздним солнцем.
***
1.
мама у вики – картина Гольбейна:
строгая, как святая. дочка тоже, с той лишь разницей,
что есть в ней и что-то от ведьмы.
многим она не нравится,
остальные просто не связываются,
так как вика может ответить.
у леры длинные пальцы,
такими душить хорошо, по горлу кольцом сжиматься.
у леры мама начальница,
муж очень крутой тоже.
лера сама ни на что не похожа (на вику только немножко)
лера просто – красавица,
у леры смуглая кожа.
в дневниках у обеих сны и
гадания на кофейной гуще.
вика с лерой подружки,
вика с лерой игрушки -
заводные
куколки Вуду.
2.
маша придумала рифму:
she is masha from Russia,
у маши в башке – каша
из знаний по разным предметам,
мини-гидов по гламуру и космо,
маша – открытый космос,
чистый лист чистого позитива,
про машу писать противно.
не буду.
***
сидя в этой тюрьме,
постепенно сходишь на нет
и не будет,
прислоняясь к одной стене,
оставляешь себе еще три – на выбор
и окошечко в потолке,
сквозь которое видно свет
или ночь.
или смотришь на руки
и как в детстве шептала божьей коровке,
так шепчешь:
божья кара,
улети на небо
прямо с кончика пальца,
с моего мизинца.
не возвращайся, просто дай дышать.
но она кладет меня как упрямый ребенок
под стеклышко,
присыпает землей по краям,
называет своим секретиком,
помечает это место крестиком,
чтоб забыть его крепко-накрепко. |
|
|
 |
