|
|
НОВЫЕ ОБЛАКА ISSN 1736-518X
Электронный журнал литературы, искусства и жизни
Выходит во второй понедельник месяца
2/2008 (42) (11.02.2008, Тарту)
DOXIE
ЗДЕСЬ И ТАМ-3
ВИА «СЕРЕБРЯНЫЕ СТРУНЫ» (РАССКАЗ ПЭТЭУШНИЦЫ, 1991)
Утопила в алкоголе
Мама искры и зарницы.
Я, чтоб не учиться в школе,
В ПТУ хожу учиться.
Мама стонет: «ВИА, ВИА!
Ах, «Серебряные струны».
Так смешно и некрасиво
Называлися поп-группы.
Я нашла на антресолях
Запылённую бобину.
Старомодно: вопли, сопли
И немножечко под битлов.
Я от смеха прям кончаю:
«Не-тяни-кота-за-хвостик!»
Мне мамаша отвечает:
«Ты ещё молокососка.
Я у счастья на запятках,
У истории на свалке,
А тогда, в семидесятых,
Я была покруче Алки.
Не сошлась бы с этим гадом,
Не просрала б озаренья,
Быть бы мне лауреатом
Разных сопотов и премий.»
...я сейчас домой вернулась
С дискотеки, чуть бухая.
Мама на полу свернулась,
Мёртвая… или живая?
Утром пела «Жди и помни»,
А теперь твердеет, скорчась.
И боюсь набрать я номер.
Так сижу... ну я и сволочь.
Ах, «Серебряные струны»,
Юбки - мини, мысли к чёрту!
...и сижу я рядом с трупом,
Может быть, не очень мёртвым.
МАНЬКА ЛУЧЕЗАРНАЯ
Со стихами, снабжёнными общей тетрадочкой,
(А стихи эти сплошь, как тетрадочка, общие)
Понеслася в столицу звезда-верхоглядочка
(А в провинции – мама с бухающим отчимом).
Как чудесно ей, крошке, светилам подсвечивать!
Каждый лирик, пусть даже похмельно-икающий,
Не от мира сего. Он – помазанник вечности.
И мечтает она приобщиться к тем таинствам.
Ах, на миг бы хотя ей побыть Ахмадулиной!
(На Ахматову жирно пока ей замахиваться).
Просто деточка хочет побыть озвездюленной –
В смысле: просто звездою побыть хочет Манечка.
А поэт, обещавший пристроить в журнал её,
Взял, что нужно – и дальше с другими тусуется.
«Да какая звезда ты! Скажите пожалуйста!
Ты скорее уж то, что с «звездою» рифмуется».
Зарыдает она и к другим присуседится.
За глаза будет зваться «гребливою дурою».
А в журналы стихи не берут без протекции.
Ну а даже с протекцией – всё ж не тот уровень.
«Ну, а может – возьмут?!», - будет робко надеяться,
Костеря стихотворчество в ночи бессонные,
Лучезарная Манька с умом недоделанным,
С угорелой душой, коль останется оная.
БАРАЧНЫЕ ДЕТИ (ВОСПОМИНАНИЕ БЛАГОПОЛУЧНОГО РЕБЁНКА)
Как холодно детям,
Рождённым помимо.
Им выдан билетик
На необратимость,
Как будто кремацией
Стало им детство.
Им надо уняться,
Коль некуда деться.
Как будто заумный
Придумал гонитель,
Что негде им думать
И некуда выть им.
Коптят небосвод они,
Словно салаку.
Но хуже всего
Быть дитём из барака.
Заезжена тема
С времён мезозоя:
Потёки на стенах
И мат за стеною.
Окольная мышка
Учебник изгрызла.
На жизни задвижка,
И дым коромыслом.
На жизни – мережка.
Но страшно другое:
Нет разницы между
Бараком и мною.
Стою в стороне
От беды, от заразы.
Подходят ко мне,
Предлагают «играться».
Я вдруг не пугаюсь
Барачных отродий,
Но всё ж убегаю.
И легче мне вроде.
МОКРУХА (РАССКАЗ МИЛИЦИОНЕРА)
Лежит убитая бабушка
С дырою в башке огромною.
Её убивать не надо бы...
Зачем же её пришлёпнули?!
В подъезде воняет кошками.
Нашлись же такие нелюди...
У бабки ведь той – ни грошика,
На завтра супец отмерянный.
В квартире на фотографиях –
Военные всё плечистые...
Зачем же её отправили
Туда, где годов несчитано,
Туда, где по блату пенсия
ЛюдЯм наперёд уплочена?!
Зачем эту бабку треснули?
Стара, да пожить-то хочется.
МОЛИТВА ОКОЛЬНОГО ДУРАЛЕЯ
Господи, прости меня за наглость –
Ты устал, небось, от слова «дай»?
Ну а я просить не собираюсь.
Вот он я, укромный разгильдяй.
Ничего не знаю, не умею.
Искры Божьи я зевком гашу.
Мать моя давно уже болеет,
Но и ей помочь я не прошу.
Наплести я мог бы всяких сказок,
Да чего мне от Тебя скрывать?
Я другим не жалился ни разу.
Как Тебя могу обременять?
У Тебя и так забот немало,
Так зачем и я Тебе в напряг?
Только бы война чтоб не настала...
Не настанет. Все так говорят.
Даже завалящююся мелочь
У Тебя, Господь мой – да ни в жисть!
Мир такой распахнутый и спелый,
И забавок в нём – хоть зашибись.
Нету для меня корысти в чуде.
Хочешь наказать? Тебе видней.
Просто поболтать с Тобой хочу я.
Вот он я – окольный дуралей.
|
|
|
 |
