ГЛАВНАЯИНФО/INFOАВТОРЫГАЛЕРЕЯХРОНИКА ССЫЛКИКОНТАКТМЕДИА
КАРТА САЙТА ИСКАТЬ ПРИНТ  
НОВЫЕ ОБЛАКА ISSN 1736-518X
Электронный журнал литературы, искусства и жизни
Выходит во второй понедельник месяца


1/2008 (41) (14.01.2008, Тарту)


ИГОРЬ КОТЮХ


ГОВОРЯЩИЕ СЛОВА

Поэма

«Меня окружают молчаливые глаголы», - написал
нобелевский лауреат по литературе 1987 года в 1960 году.
Это стихотворение является для меня своеобразной
волшебной палочкой, чудесное действие которой
вдыхает в слова дух, делает их одушевленными.
Можно любить Бродского, можно спорить с ним
или не замечать его – все равно он останется самим
собой – рыжим картавым вундеркиндом, самоучкой,
геологом по роду деятельности, поэтом по призванию,
изгнанником, пережившим кончину чудовища, а значит
победителем – не самая плохая развязка для драмы.

В справочнике по истории эстонской литературы,
2001 года, в разделе «Новейшая литература. Поэзия»
перечисляются некоторые молодые перспективные поэты:
Карл Мартин Синиярв, Аарэ Пильв, Трийн Соометс,
Эло Вийдинг, Индрек Месикепп, Юрген Роосте,
Кристийна Эхин. Ах, какие знакомые имена-фамилии.

А где-то в голове крутится настойчивое: «голодные глаголы,
голые глаголы, главные глаголы, глухие глаголы…»

В романе Салмана Рушди «Стыд» наткнулся на следующее
предложение: «Слух – что подземный ручеек, бежит незаметно,
пока не вырвется наружу, дай только время». Необычный, а потому
неожиданный образ. По своей оригинальности сопоставимый
с песней Высоцкого, в которой слухи рифмовались с мухами.

На задней обложке книги Рушди поясняется, что читатель имеет
дело с английским писателем, родившемся, однако, в Индии. Его
называют обитателем двух миров – Востока и Запада, двух культур,
каждую из которых он знает и изнутри, и извне. Это, в свою очередь,
напоминает мне заднюю обложку другой книги – роман «Снег»
турецкого писателя Орхана Памука – напоминает, так как это
произведение рекламируется как <цитата> «игра и фантасмогория
конфликта между Западом и Востоком». <конец цитаты>

В общем, мне интересно, кто пишет и проверяет эти аннотации
к книгам. Ведь, по сути, вот что получается: оба романа выпущены
одним издательством – петербургской Амфорой. В 2006 году
они выпустили «Снег» Памука, в 2007 – «Стыд» Рушди. В первой
книге они употребили словосочетание Запад и Восток, во второй –
Восток и Запад. Кончились слова? Или это такие пятнашки?

Когда читаешь подряд несколько книг сразу, мир становится
ярче, разнообразнее – перед глазами оживают всевозможные
образы и персонажи, в том числе сами авторы. Возникают
захватывающие параллели и пересечения. Полисветие.

В последнем номере эстонского литературного журнала
«Лооминг», т.е. за декабрь 2007, опубликована рецензия
на мой эстонский сборник стихов «На втором языке».
Ее автор – тот самый Юрген Роосте, о котором в том
самом справочнике по эстонской литературе говорилось,
как о перспективном поэте нового поколения (там была
приведена его фотография: худой, лысеющий юноша
с улыбающейся, небритой физиономией). Составители
справочника как в воду глядели: за какие-то пять лет
забияка и дебошир Роосте действительно стал приличным
поэтом, даже умудрился получить главную литературную
премию страны за книгу, открывавшуюся стихотворением
«Зачем нужны стихи?» Но дело не в этом. Дело в том,
что в той самой рецензии на мой эстонский сборник
Юрген настаивал на моем дворянском происхождении
хотя бы по духу – мол, Котюх снисходительно балуется
литературой. В том смысле – что Котюх чрезвычайно элегантен
в своих литературных практиках, он сознательно присутствует
в своих стихах, пишет с чувством полной ответственности.
Но дело даже и не в этом, а в том, что Юрген, как мне кажется,
написал эту рецензию для того, чтобы рассказать о себе,
рецензия была поводом, чтобы ее автор мог раскрыть
собственное «я», просто говоря, выговориться. И вот, что
Юрген, между прочим, пишет в этой рецензии, как бы
мимоходом, про себя: что он является несостоявшимся
интеллигентом, графоманом и чиновником – и ничего
тут не поделать. Да, так прямо и написал. И это слова
признанного поэта, лауреата, делегата престижных
западноевропейских литературных фестивалей, в конце
концов, автора прогрессивного московского журнала «Воздух».
А теперь вопрос: если хороший поэт пишет о своих заслугах
в уничижительном ключе, а о товарище по цеху – в превосходной
степени, следует ли в этом искать какой-то подвох? Что он
на самом деле думает о стихах Котюха? Предлагаю читателям
обратиться еще раз к моим стихам и вынести свое суждение.

А Бродский с этими своими глаголами упорно напоминает мне
Маяковского. Вот только никак не могу припомнить что именно.

У книг и снов есть одно совпадение и одно отличие. Совпадение
заключается в том, что книги и сны апеллируют к воображению.
Отличие заключается в том, что книга предлагает иметь дело
с персонажами, заключенными между ее обложками, а во сне
встречаются одновременно авторы и герои нескольких книг.

Не менее любопытно подумать собственно о природе
воображения. Имеет ли оно одинаковое качество,
когда человек бодрствует и спит? Есть ли у воображения
ночной и дневной режим? Хорошо это или плохо, но мой
мозг, мозг мой, интенсивно работает, даже когда спит.

Кем стал тот самый Карл Мартин Синиярв из того
самого справочника по эстонской литературе? Правильно!
Раскрутившись на государственном телеканале, где он
вел несколько сезонов передачу об искусстве, наш герой
был выбран председателем Союза писателей Эстонии.
Это не сон. Я знаю, что в России такое в принципе
невозможно – в 35 лет руководить основной писательской
организацией страны. Все дело в том, что у нас, мало кто,
кроме молодых, вообще осмеливается рулить культурой.

А еще издательство Амфора цитирует Daily Telegraph:
«Орхан Памук из тех писателей, для которых создана
Нобелевская премия». Это из каких таких соображений?
Какие критерии? После присуждения легко говорить
«создана», кто возьмется предсказать следующих лауреатов?
Если все дело в биографии (что вряд ли), мой кандидат
на ближайшие пять лет – поэт из ЮАР Брейтен Брейтенбaх.
Человече пишет великолепные стихотворения этносоциальной
направленности, строит их на богатом синтаксисе, снабжает
их щедро образами, украшает национальными мотивами.
Ни дать, ни взять – поэзия высшей пробы. Женился на белой
девушке и стал предателем и врагом народа. Уехал.
Теперь живет на два дома – на Америку и Европу. Если
Брейтенбех однажды станет нобелистом, какие стороны
Света укажут на обложке его переизданной книги?

Мой полуторагодовалый сын будит меня за плечо, хочет
чтобы мы вместе с ним посмотрели его любимую книгу
«Первые слова». Первые – не по свойству, а по времени.
С этих слов начинается его знакомство с окружающим
миром. Он тычет в разные картинки, заглядывает мне
выразительно в глаза, чтобы я озвучивал их. «Это заяц.
Это банан. Это грузовик», - откликаюсь я на его просьбу.
А сам в это время прикидываю: какой результат может
получиться, если задействовать как можно больше слов
из этой книги, чтобы написать стихотворение. Тогда этот
текст можно назвать «Первое стихотворение». Если его
напишет опытный автор, закономерно ли ожидать появление
шедевра? Возможно ли из первых по времени слов написать
первое по свойствам произведение? Кто за это возьмется?

В поэзии мне больше всего нравится основательность.
Упомянутые в справочнике по эстонской литературе
Аарэ Пильв и Кристийна Эхин, несомненно, отдают себе
отчет в том, что делают. С этими поэтами очень интересно
беседовать о литературе и поэзии. Помню, как однажды
несколько часов кряду говорил с Кристийной, в числе
прочего спросил ее о том, стоит ли указывать в книге дату
написания тех или иных произведений. Она сказала, что
не делает этого, так как ее книги выходят довольно часто,
примерно каждый год. Однако ее следующая книга,
«Заповедник», содержала стихи и дневниковые записи.
С Аарэ мы тоже общались в ресторане. С Кристийной –
в китайском, а с Аарэ – в итальянском. И все это
в Тарту, где мы тогда учились. (Кристийна приехала
из Рапла, Аарэ – из Вильянди, я – из Выру). Искусство
интернационально. Русский поэт встречается с эстонскими
поэтами в заморских ресторанах. Кстати, об этом мы
тоже успели поговорить с Аарэ. Мы сравнили поэзию
с пряжей, которую ткут поэты-пауки по всему миру.
К слову сказать, я переводил на русский язык многие
стихотворения Кристийны, а Аарэ перевел на эстонский
язык несколько стихотворений из того самого моего
сборника, который Юрген рецензировал в «Лооминге».

Этот мир очень маленький, а литературная вселенная
еще меньше. Что общего может быть, например, между
Орханом Памуком и Кристийной Эхин? Очень просто!
Мама Кристийны, Ли Сеппель, выполнила эстонский
перевод того самого романа «Снег» Орхана Памука.
По большому счету, все поэты-писатели являются
между собой родственниками, вопрос только в том –
в какой степени. Ведь все мы зависим от потребности
самовыражаться через, буквы, слова, предложения.
Творческая концепция определяет близость родства.

Петербургский филолог Даша Суховей как-то сказала,
что эстонский поэт Индрек Месикепп, ставший позднее
выступать под скромным псевдонимом fs, является
реинкарнацией московского поэта Кирилла Медведева,
отказавшегося от литературной карьеры на пике успеха.
Кем в таком случае являюсь я, если мне принадлежит
перевод книги стихов fs-а на русский, и книги Медведева –
на эстонский? Обаятель, вызывающий духов? Волшебник?
Чародей? Появились библейские аллюзии. Правильный
ответ: во всех своих ипостасях я, прежде всего, человек.

Между прочим, я нахожу удовольствие в чтении Библии,
мне определенно близка мысль, что все люди являются
родственниками, а Бог – их (моим) Отцом. Но об этом
я уже косвенно высказался в пред-предыдущей строфе.

А что Эло Вийдинг (все из того же справочника по эстонской
литературе)? Как это ни странно, у нее есть стихотворение,
которое пересекается с теми самими глаголами Бродского
и чем-то подобным у Маяковского (так до сих пор и не вспомнил).
Это стихотворение Вийдинг называется «Исключительная важность
личной жизни», я считаю, что оно, безусловно, входит в пятерку,
если не тройку, лучших поэтических произведений, написанных когда-либо
на эстонском языке. В этом стихотворении Вийдинг персонифицировала
существительные: «Мужчина отправляется на работу. Навстречу идут
груди, живот / психическое здоровье, ноги, ягодицы… » Эти строки
ошеломительны, эти стихи показывают, что поэзия это не только
декоративное искусство, в котором слова служат шпоном для шкатулки.
Поэзия это еще и живые слова и звуки, побуждающие к какому-то
действию, по крайней мере, к размышлению. Это парадоксальным
образом роднит Вийдинг с Маяковским и Бродским. И снова
я вынужден повторить – искусство интернационально. И добавить
к этой фразе – и не знает временных границ. Я горжусь тем,
что перевел это стихотворение Вийдинг на русский язык.

Выводить формулы успешных стихов – это безуспешное
мероприятие. Безуспешное, потому что невозможно
описать идеальный результат. Какой он? Чтобы эти
стихи любили, знали и понимали на всех континентах?
Для этого они должны быть гуманными и свободными
от локального постмодернизма. В мире не так много
подобных произведений, часть из них входит в библейский
канон – псалмы Давида, притчи Саломона и Нагорная
проповедь Иисуса. Так мы приходим к новым вопросам:
насколько уместно состязаться, например, с этими тремя
мужчинами в том, чтобы говорить после них, что нужно
избегать зла и прилепляться к добру? К чему вообще
стремиться в творчестве? Зачем писать стихи?

Вот уже несколько лет я задаю эти вопросы самым
разным поэтам, общаясь с ними в кулуарах каких-нибудь
фестивалей или отправляясь с ними в какой-нибудь
ресторан. Я задаю им эти вопросы с глазу на глаз, чтобы
видеть РЕАКЦИЮ собеседников. За три года я опросил
примерно дюжину поэтов. Зачем писать стихи? Я слышал
самые разные ответы. Самый неожиданный для меня:
– «не знаю». Удивительно, когда поэт НЕ ЗНАЕТ, почему
он пишет стихи. Я этого не понимаю. Мне всегда казалось,
что поэзия – это осмысленное занятие. Оказывается, это
не так и данное утверждение не является универсальным.

Наиболее показателен ответ той самой Трийн Соометс,
автора коротких лирических стихотворений, из
того самого справочника по эстонской литературе.
Она дала на мой вопрос три ответа, каждый
последующий, как мне показалось, вытекал
из предыдущего. Сначала она ответила «не знаю».
Подумав, сказала, что это каким-то образом
«связано с Космосом». Потом снова взяла паузу
и добавила: «потому что не могу не писать». Этот
третий ответ является наиболее популярным,
я тоже с ним солидарен – пишу, потому что это
для меня такая же потребность, как есть и спать.

И это длинное стихотворение, практически поэму,
я написал, потому что не мог ее не написать, мне
хотелось рассказать о том, какие голоса обитают
в моей голове, как они перекликаются друг с другом.

Поскольку действующих персонажей много,
поэтому пришлось прибегнуть к крупной форме.

В поэзии меня впечатляют смелые мысли
и неожиданные совпадения. Скажем, однажды
мне пришлось поломать голову, чтобы установить,
кому все-таки принадлежат строки «моя метафизика, моя /
метаматематика». Эти стихи могла написать
эстонка Дорис Карева и Вера Павлова из России.
Почему-то мне казалось, что их написала
Вера Павлова, но нет, это сделала Дорис Карева.
Опять же, спасибо Ларисе Йоонас, которая перевела
стихи Каревой на русский, что сделало очевидным
творческое родство между двумя поэтессами.

Какие книги я считаю успешными? (Сразу оговорюсь,
мой ответ будет сугубо субъективным) Те, которые
побуждают меня самого чего-нибудь сочинить.

Дорогие дамы и господа! Я рад представить вашему
вниманию героев данного произведения! Встречайте:
Иосиф Бродский, Карл Мартин Синиярв, Аарэ Пильв,
Трийн Соометс, Эло Вийдинг, Индрек Месикепп,
Юрген Роосте, Кристийна Эхин, Салман Рушди,
Владимир Высоцкий, Орхан Памук, Брейтен Брейтенбах,
Игорь Котюх, Владимир Маяковский, Ли Сеппель,
Дарья Суховей, Кирилл Медведев, Давид, Соломон,
Ииисус, Дорис Карева, Вера Павлова, Лариса Йоонас.

30.12.2007-1.01.2008





Copyright © tvz 2003-2007