ГЛАВНАЯИНФО/INFOАВТОРЫГАЛЕРЕЯХРОНИКА ССЫЛКИКОНТАКТМЕДИА
КАРТА САЙТА ИСКАТЬ ПРИНТ  
НОВЫЕ ОБЛАКА ISSN 1736-518X
Электронный еженедельник литературы, искусства и жизни
Выходит по понедельникам


35/2007 (19.11.2007, Тарту)


Светлан Семененко. Стихи не вошедшие в прижизненные сборники
Вступительное слово и публикация Ольги Титовой
Из архивов Ольги Титовой и Риты Соловьевой

***
В понедельник 26 ноября 2007 года Светлан Андреевич Семененко мог бы отметить своё 69-летие. «В понедельник вечером» называлась его первая книга (Таллинн, 1978). Последний его сборник, составленный им самим весной этого года, называется «Со всеми, кем любим, кого люблю». В настоящее время книга готовится к печати. Все стихи этой подборки были включены в неё, но не входили ни в одну из трёх прижизненных книг поэта. Некоторые стихотворения были напечатаны в журналах «Таллинн» и «Радуга», некоторые – в российском литературном журнале «Знамя».
Он ушёл весной, в свое самое, может быть, любимое время года (хотя все времена года им воспеты), наверное, поэтому, хотя сейчас и поздняя осень, эта подборка получилась преимущественно «весенней»... Однако откладывать её не хочется: время для этих стихов давно пришло.
Скромность и требовательность к себе Светлана Андреевича известны всем, кто его знал. Довольно много прекрасных стихов до сих пор были доступны только узкому кругу коллег, друзей и близких. Мы публикуем эти стихотворения с любезного разрешения сына поэта Никиты Семененко.

Ольга Титова, публикатор подборки


***

СВЕТЛАН СЕМЕНЕНКО, СТИХИ


ВЕСЕННЯЯ ЭЛЕГИЯ

Ах, нет ничего лучше этих весенних окраин,
где бастионом стоит краснокирпичная мануфактура,
а вокруг просто живут люди и кошки
и всегда тебя понимают.

Вот рыжему скажешь коту: мыра! мыра!
А он вежливо скажет в ответ: мяу!
и дальше пойдёт по своим делам. А куда ты пойдёшь,
куда пойдёшь, кому скажешь,

как хорошо живут тут люди,
всяк при своём уме и всяк при своём почёте,
при своём доме и при своей благодати?

Вот и стоишь, как пень, посередь посада,
где так тихо, так хорошо, а город
где-то там, далеко, дурацким своим привеском,
с грубой своей суетой и нищим великолепьем.

А здесь уже наступила весна, здесь тихо
и так хорошо, как, наверно, в могиле.
Синицы звенят, и синь в облаках играет,
и люди проходят мимо,
устраивая своё житьё кой-как, помаленьку,
в отличие от тебя, обормота.

5 апр 95


ВАЛЬС В АПРЕЛЕ

Господи Боже, какая метель!
Хлопья тяжёлые бешено кружатся,
вьются. Заносят застывшие лужицы,
землю и всё превратив в карусель.
Что там январская лёгкая вьюжица!
Мчится над миром шальная метель.
А на дворе – в изумленье – апрель!

Кружится, вьётся, несётся метель…
Дети бегут, в подворотни попрятались
справа, и дальше, и прямо, в парадные.
Все, со всех ног, и пуста карусель.
Сколько их было – да в снег, да в метель!
Что ж ты наделал, дружище апрель?

..Вот и ушла, и промчалась метель.
Что ж это, Господи, что за торжественность
в городе этом! В белейшем, торжественном
снеге – кругом, на деревьях, и там,
справа, на прядях, в алмазах подвесками,
в стуках сердечных под пальцами женскими,
в пальцах, прижатых к раскрытым губам.

Кончилось. Что же, идём по домам.
Вон распласталась, как белая птица,
может, метель, а быть может, страница
первая… ну же! Смелее! А там –
что там случится? Да что ни случится –
с Богом! По свежим, по снежным следам
дальше, в апрель, по домам, по домам!

2 апр 1965


УПОВАЯ

Вот ты спросишь при новой встрече:
- Как дела твои, человече?
- Ничего, я скажу, – дела,
как всегда, как сажа бела.
Как Аврам со своей Агарью,
Божья тварь рядом с божьей тварью
(тот ли, этот – всё божья тварь),
с половиною половина,
уповая на Бога едина,
как и те уповали встарь.

17 апр 95


СТАРЫЙ ДАГЕРРОТИП

Снегу, снегу-то с утра!
Прямо посреди недели!
Это, верно, с Покрова
ангелы о нас радели.

Дом купается в снегу.
Тополь зябко крону свесил.
Ваня с горки – у-гугу!
То-то ловок, то-то весел!

Маша крутится волчком
На серебряной обновке.
У неё под каблучком
то ль ножи, а то ль подковки.

И берёзка под окном
в драном ситцевом халате
размечталась о другом –
на пушистой белой вате.

1992


ВЕСЕННИЕ СТАНСЫ

1
Бузина безгласная, стойкая черёмуха.
Вот уж верно сказано: бьёт она без промаха!
2
Видно, срок исполнился: что спокон завещано,
то в ногах рассыпано, по ветвям развешано.
3
Вот и бродишь-странствуешь по реке да пó ручью,
луговому радуясь дивному узорочью.
4
Вот и мать-и-мачеха, это перво-наперво,
золотыми звёздками убивает намертво.
(А что гладит – мачеха, а что греет – матушка,
полно поминать тебе, свет мой, брат мой, братушка!)
5
Вон фиалка пялится зенками безгрешными.
Хорошо – коль дарится. Худо – коль за денежки.
6
Взор потупьте, девушки! Живо станьте на ноги!
Купы жёлтых лютиков обойдите, странники.
7
Вон иные заросли, ветреницы белые.
С пояском на завязи, скромные, несмелые.
(Сокрушит и дьявола, одолеет демона
светлое сияние нежного анемона.)
8
Вот и бродишь радуясь. И звенит, и грезится:
что ещё те надобно до скончанья месяца?
9
Синева бескрайняя, зелень сверху донизу.
Словно птаха ранняя только б рыскать по лесу
за такой ловитвою, с радостною рожею,
жаркою молитвою славя милость Божию.

4 мая 91


ГОРЕК ПЛОД НЕВЕДЕНИЯ

Мы думали, он – тот,
кто нас от мук избавит
(сомнений горек плод),
кто нас убережёт
от мук, от всяких тягот,
от всяческих невзгод.

Но вот уж скоро год
За ним мы ходим следом,
А путь его неведом.
Неведенье – гнетёт.

Я, скромный доброхот,
вам говорю: Он – тот,
кто странствует во мраке!
И голод нас гнетёт,
и лают вслед собаки,
и хает всякий сброд.

И этому конца нет.
Сомненья душу жалят,
неведенье гнетёт.
Но разве я урод?
Я жажду благодати!
..А он опять вперёд
пустился на осляти.

15 апр 95
Лазарева суббота


***
Не ваше дело знать времена или сроки.
Деян. 1, 7

Там, где Рак и Козерог
мчат за Девой следом,
может, день, а может, срок
чей кому и ведом.

Или там, где птица Рок
на гнездо садится,
хорошо, что наперёд
знает, что случится.

Хорошо, что есть Один
некто или кто-то,
для кого твоя юдоль
не твоя забота.


***
Как серебряный месяц в спокойном пруду.
А.Солженицын

«Господи, не умереть бы
в некий неправильный час!
Коим от призрака смерти,
Господи, скольких ты спас!

Не долгожительства ради,
денег и славы большой…» –
Он говорит о разладе
тела с бессмертной душой.

«Не из никчёмной заботы,
не по незнанью пути,
не из притворства…» – он счёты
хочет с судьбою свести.

Как? Он не знает. Уверясь
в истине, долго глядит
в пруд, где серебряный месяц
светлым осколком стоит.

1 февраля 1999


БЕРЕСКЛЕТ. ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ

1. Вышгород. Вторая половина дня

Ну что же, посмотрим, каков сейчас бересклет.
Так. Едва наливается розовым. Не то что во цвете лет,
когда загорится – осенью, поздней зимой,
глазам сообщая блеск, а дыханью зной.

Скоро пурпур будет смешан в нём с молоком
и чуточку синьки добавлено. Видимо, гном,
гномик с университетским дипломом над ним колдовал,
чтоб куст его фирменный в веках просиял.

Чтоб просиял он в нашей эстонской земле
в августе, где дерево гинкго молча стоит в полумгле
и горстка собратьев пернатых твоих и сестёр
уже сорвалась на травяной влажный ковёр.

Нынче Успенье, и всяк, млад или стар,
на гору лезет, где купол сияет, аки пожар,
где в ожиданье всенощной праздный пришлый народ
пялится на православных и ахинею несёт.

В Ревеле мы, не в Афинах. Но вздор – он везде вздор.
Выйдем лучше на паперть и бросим спокойный взор
в парк, где бересклет, цветом налившись едва,
стоит в ожиданье близкого уж Её Рождества.*

25 сент - 10 окт 2004

* Здесь упоминаются православные праздники –
Успенье Богородицы (28 августа) и Рождество Богородицы (21 сентября). Прим. автора.

2. Берег моря. Раннее утро

Вот утки 3 летять. За ними 3 другие.
Элегиком ли стать?
А то пущай другие
старают залучить в роскошных строф мотню
метафор серебро и прочую херню.

Со мною пёс фон Хосс. Он благородных предков
не жалует, но он
не терпит и дворняг.
Еды не просит он. Тем более объедков.
Он гордецом, увы,
слывёт среди собак.

Вон девушка бежит, эстонская блондинка.
У ней такой прикус,
что просто о-гого!
Фон Хосс, отвесив хвост, о дамах судит тонко:
«Прикус? О да!.. Но зад!..
А впрочем, ничего…»

Он под дождём в траве улёгся в позе сфинкса,
и весел взгляд его
надменного лица.
Погнать его домой – вот он бы удивился!
Поскольку он овчар.
Не волк. И не овца.

Он знает: в двух шагах отсюдова налево
есть странный куст один,
впитавший тайный свет.
Нет, это не Кун Фу. Скорей Итало Свево:
дзэн, млеко, фиолет.
Ну, в общем – бересклет.

11 мая 2007


ЧТО-ТО СЕГОДНЯ СИЛЬНО КАЧАЕТ

Что-то сегодня сильно качает,
в трубку подуешь – не отвечает,
а за окном – непроглядная мгла,
карта фартовая – криво легла.

То ли ты Лидка, то ли ты Любка,
то ли ты лодка, то ли ты шлюпка,
ветер крепчает, мгла за окном,
то ли причалим, то ли черпнём…

Что-то сегодня сильно качает,
В трубку подуешь – не отвечает,
выйдешь на лестницу – копоть и чад,
кошки мяучат, чайки кричат.

То ли ты Верка, то ли ты Ритка,
то ли ты флейта, то ли ты скрипка,
лопнули струны, съехал смычок,
слышатся стоны, дальше – молчок.

То ли ты Светка, то ли ты Олька,
то ли ты шведка, то ли ты полька,
пить ни хера нет, в доме погром,
то ли парламент, а то ли дурдом.

Ах, как сегодня сильно качает…
В зеркало глянешь – не отвечает.
Нынче ты конюх, завтра ты князь,
да не упал бы снова ты в грязь…

Крутится-вертится горняя сфера…
Кто ты? Надежда? Или химера?
Финский оракул? Дьявол в пальто?
Ветер ответит: «А сам-то ты кто?»

26 сент 2004


КАФЕ «СКОТЛАНД ЯРД»

Посвящается Б.Г.
В шикарном баре «Скотланд ярд»
играет пианист.
И я, конечно, очень рад,
что это нет, не Лист.

У Листа длинное пальто
из чёрного сукна,
и если заиграет он,
то прыгай из окна.

Но в этом пабе «Скотланд ярд»
ни окон, ни дверей,
лишь томный извлекает звук
шотландец, то ль еврей.

Ни окон нет, ни белых стен,
я тут давно сижу...
А это всё-таки Шопен,
я вот что вам скажу.

Ну, Шуберт на худой конец,
один сплошной минор.
Он рано умер, и о нём
я плачу до сих пор.

Я здесь уже который день,
я слаб, я нем и пуст,
и пианиста дребедень
всю знаю наизусть.

В его глазах застыла грусть,
но цепок взгляд его.
Он знает: этим нужен твист,
а этим – блюз-танго.

Он весь как из воловьих жил,
а с виду слаб и хил.
Моя бы воля, я б его
вот здесь же придушил.

Но я не стану множить зло,
таков уж мой удел.
Пускай растает, точно бздо,
где ангел пролетел.

29 окт - 1 ноя 2005


***
Кто это, кто это, шустрый такой и такой печальный,
стен касаясь едва, в длинном пальто,
с сумкою чёрной, с камерой дигитальной,
с мыльницей и мобильником – кто он, кто?

Кто, окромя фотоаппаратуры,
ничего не имеющий за душой,
Аудио-, теле-, и прочей всякой халтуры
не признающий, такой бегучий, такой худой,

Попусту на пустой объект, на опустевший
плацдарм спешащий, где музыка, где фуршет,
где все давно разошлись, и один Станишевский
у стенки стоит, качаясь меж да и нет,

кто же он, кто же он, этот беспечный малый,
с камерой крадущийся вдоль отпотевших стен,
сильно осунувшийся, вконец усталый,
с чёрною сумкой, в красном кашне до колен,

средь полновесных финнов, средь тощих бриттов
тихо как бы летящий в своем пальто,
в пурпурно-желтой процессии кришнаитов
вдруг растворившийся – кто он? кто?

Харе Кришна, харе Кришна,
Харе Рама, харе Рама…
Харе Кришна, харе Кришна,
Харе Рама, харе Рама…

Кто же он всё-таки, этот герой экрана,
лишний? забытый? живой? просто фантом?
Ты узнаёшь его? Ты узнаёшь его? Анна, Анна!

Харе Кришна, харе Кришна,
Харе Рама, харе Рама…

25 ноя 2005 1:14





Copyright © tvz 2003-2007