|
|
НОВЫЕ ОБЛАКА ISSN 1736-518X
Электронный еженедельник литературы, искусства и жизни
Выходит по понедельникам
29/2007 (08.10.2007, Тарту)
______________________________________________________________________
«Домашний кинотеатр», рубрика Ларисы Йоонас, Ч.3
______________________________________________________________________
Кира Муратова. Одна во многих
Кира Муратова, пожалуй, наиболее известный западному кинематографу российский режиссер. Множество наград, фильмы, которые не похожи на другие фильмы советского и постсоветского пространства, плоть от плоти российские, но лишенные большей части опознавательных знаков места и времени, что придает им универсальное звучание.
Кира Муратова – удивительный человек. Она препаратор. Она пытается разъять любой поступок, действие, ощущение, мотив, стремление на части, вывернуть его, изучить изнанку. Чтобы в большинстве случаев удовлетворенно отметить, что изнанка по-прежнему отвратительна.
Один из персонажей ее знаменитых «Трех историй» в исполнении Ренаты Литвиновой, непременного соавтора, со-творца и актрисы в фильмах Муратовой, рассказывает историю о патологоанатоме, к которому на стол попала некогда любимая женщина. Патологоанатом завершил вскрытие, но еще в незашитое тело напоследок выплюнул окурок.
Это довольно точный образ самой Муратовой. Вы стоите перед собственной жизнью как перед трупом бесконечно дорогого вам человека, в то время как она его вскрывает, изучает, потом зашивает, не забыв кинуть в еще зияющую рану груди окурок. Вы смотрите на родные черты, лишь чуть искаженные смертью, вы еще бесконечно любите это уже ненастоящее тело, вы не можете смириться с тем, что это оно, а не муляж, подсунутый вашему мутящемуся сознанию. Но что-то уже переменилось, вы уже будто смотрите на все это со стороны и видите, что что-то самое главное осталось за спиной - и нет ни сил, ни желания повернуться и посмотреть, так ли это.
И все в ее фильмах, и люди, то обращающиеся в муляжи, то оживающие, и их безумные, но такие узнаваемые действия, и их слова, потому и повторяющиеся многократно, слишком книжные или высокопарные, как нанесенные на бумагу или камень, уже потерявшие связь с происходящим, даже предметы и стены - все мертво, вывернуто наизнанку и истекает сукровицей.
Это цинизм человека, который воспринимает происходящее в жизни как рутину, который знает цену ничтожной телесной оболочке и который пытается выяснить, где в этом ничтожном теле прячется душа. Души нет, значит, ничего унизительного для разлагающегося белкового организма в окурке, как последнем привете от живых, нет.
Ранние фильмы Муратовой, пожалуй, построены таким же образом, но нам заметна попытка запечатления следов души, попытка препарирования тех чувств, которые считаются и выглядят высокими даже в пересказе Муратовой. Замечательный «Познавая белый свет», один из самых пронзительнейших и прекрасных фильмов о любви, тем не менее, уже показывает несовместимость этой любви с материальным пространством, с бытом и телом. Сказка, которая существует сиюминутно, на уроне невидимой связи между людьми, и которая никогда не материализуется.
Иногда в фильмах Муратовой жизнь приобретает отчетливые и выпуклые признаки – так в «Увлечениях» появляются чудесные лошади. Но они оказываются единственно живыми на экране. Дышащее море на заднике сцены, совершенные лошади, движущиеся перед нами, - и мертвые, со следами былых ощущений, препарированные люди, бессмысленность существования которых на фоне живой действительности ужасает еще больше.
Вспомним поэта-кочегара из «Трех историй». Замечательный рисунок, тонкие, резкие карандашные линии, на грани гротеска, узнаваемо, не обидно, замечательно. Все мы немножечко такие поэты. Но нигде, ни слова о том, что побуждает это тщедушное бренное тело действовать так, а не иначе. Я знаю, что многие и ценят фильмы Муратовой за это препарирование поступков, за отсутствие дидактики. Но, на самом деле, Муратова просто избегает говорить о том, что и как работает выше простых человеческих бытовых побуждений. Я думаю, что избегает намеренно. Даже самый светлый ее фильм «Познавая белый свет», о безупречной, настоящей любви, не опровергает мои слова. И там любовь - лишь проявления, поступки, действия, потому иногда житейски абсолютно логичные, но не понятно, откуда взявшиеся. Замечательный фильм, нежный до слез. Любовь, разложенная постфактум на детали. А ключик, который заводил эту машинку, когда она была живой - у каждого внутри.
Ключика может и не быть. Тогда эта груда деталей не заработает.
Инструкций по сборке и анимации Муратова не дает.
Недавно на экраны вышел еще один фильм Муратовой - «Два в одном». Две истории, на первый взгляд между собой не связанные или связанные формально, что, в общем-то, ни хорошо, ни плохо и для Муратовой характерно. Но они связаны темой – там играют секс и смерть. Как всегда, прекрасные актеры Богдан Ступка, Рената Литвинова, которую можно и узнать, и не узнать, играющую там двадцатилетнюю девчонку, великолепно причем играющую, может быть, только чуть слишком красивую для такой девчонки, другие любимые муратовские актеры, с одной стороны, обеспечивают безусловное изначальное доверие к качеству фильма. С другой стороны, все эти ходы нам уже хорошо знакомы. Когда заранее предугадываешь, что и как скажет тот или иной персонаж, то впечатление смазывается и рассеивается. Недоумеваешь – к чему было повторять сказанное.
И если первая часть фильма – это гипертрофированная реальность, ситуация, которая могла бы произойти, но усиленная в несколько раз, то вторая новелла – это абсурд, который только отдельными точками соприкасается с действительностью. Некими условными точками, намеренно созданными для опоры о сюжет.
Именно для того, чтобы переход к этому неестественному пространству был легче, Муратова начинает его на театральной сцене, давая ему фору в условности. Но дальше сюжет начинает претендовать на реальность, а устоять на ногах действительности не может. Введенные дополнительно приметы времени в виде огромного телеэкрана и элементов обстановки особняка лишь отвлекают внимание.
Предыдущий фильм Муратовой «Настройщик» был решен совершенно иначе. И даже настолько иначе для самой Муратовой, что я ожидала каких-то новых решений и в «Два в одном». Виделся возможный переход от разрушения исследования – что у него внутри, к решению – как это делается. Но нет, никаких настройщиков будто и не было. Муратова пошла в препарировании дальше, вышла на молекулярный уровень, и все законы препарирования перестали действовать.
Ну что же, великому режиссеру позволительно собирать жатву на разных полях. Посмотрим, что будет дальше. |
|
|
 |
