ГЛАВНАЯИНФО/INFOАВТОРЫГАЛЕРЕЯХРОНИКА ССЫЛКИКОНТАКТМЕДИА
КАРТА САЙТА ИСКАТЬ ПРИНТ  
НОВЫЕ ОБЛАКА ISSN 1736-518X
Электронный еженедельник литературы, искусства и жизни
Выходит по понедельникам


9/2007 (12.03.2007, Тарту)

______________________________________________________________________

Из истории русской литературы Эстонии, рубрика профессора Исакова, Ч.8
______________________________________________________________________



Поэты младшего поколения


Но все же в молодой поросли русских литераторов, начавших печататься в конце 1920-х - в начале 1930-х гг., преобладали поэты. Костяк этого младшего поколения литераторов составляли участники Юрьевского и Ревельского цеха поэтов.

Творчество поэтов младшего поколения опять же выделяется своим многообразием - и по содержанию, тематике, и по стилю, образной системе, манере письма, поэтике. В их творчестве представлена и классическая линия в русской поэзии, восходящая, с одной стороны, к реалистической традиции в ней, а с другой стороны, к поэзии чистого искусства второй половины ХIХ в. В числе прочих эту линию в ее второй ипостаси представляет мало печатавшийся и рано умерший талантливый поэт Игорь Александрович Шефер (1902-1934). Но как раз для членов Юрьевского и Ревельского цеха поэтов более характерно обращение к опыту мастеров Серебряного века русской поэзии, к творчеству символистов и акмеистов начала столетия. Впрочем, среди них есть и сторонники авангардистской (частично восходящей к футуристской), в том числе экспрессионистской линии в поэзии, как бы продолжающей то, что было намечено И.Д.Беляевым и некоторыми другими авторами начала 1920-х гг. Нередко в творчестве русских авторов конца 1920-х - 1930-х гг. смешиваются, соединяются разные поэтические традиции, что порою приводит к эклектике, к малоутешительным - в плане художественном - результатам, но порою создает образцы весьма любопытного синтеза. Между прочим, как раз так называемая «парижская нота» в стихах, едва ли не преобладавшая в эмигрантской поэзии, сравнительно слабо представлена в творчестве эстонских русских авторов. На это обращалось внимание и в критике.

В Юрьевском цехе поэтов начинали Е.Роос-Базилевская, Б.Нарциссов, Б.Вильде, Б.Тагго-Новосадов. Позже они (за исключением Б.Вильде) приняли участие в деятельности Ревельского цеха поэтов.

Елизавета Альфредовна Роос (1902-1951) училась в Тартуском университете, написала магистерскую работу об Анне Ахматовой. В 1930 г. она вышла замуж за лесничего Ивана Викторовича Базилевского (1898-1989), кстати тоже писавшего стихи (выступал в печати только под псевдонимом И.Варваци). Вместе с мужем поселилась в деревне, откуда посылала свои произведения в выпуски «Нови». В 1936 г. вышел из печати единственный сборник стихов Е,Базилевской «Домик у леса» (46). В конце 1939 г. Е.Роос-Базилевская уехала в Германию. Покончила жизнь самоубийством.

«В поэтическом мире Базилевской все «просто и ясно», - пишет современный исследователь В.Крейд. - Стремление к кларизму возникло под влиянием акмеистов, особенно Ахматовой. Однако любовная тема, намеченная в духе ахматовского «Вечера», не стала доминирующей. Преобладает в стихах Б. тема природы и противопоставления городской жизни... Покой, уединение, лыжная прогулка, уют домашнего очага, земная тишина без каких-либо метафизических коннотаций - основные мотивы «Домика у леса»» (47).

Е.Базилевская выступала в печати и со стихотворениями в прозе, а также с рецензиями.

Талант Бориса Анатольевича Нарциссова (1906-1982) в полной мере раскрылся уже после Второй мировой войны, в его новой эмиграции - в США, но начинал он в Эстонии в 1920-1930-е гг.

Б.Нарциссов, по отцу русский, по матери эстонец, родился в Саратовской губернии, где жили родители, вместе с ними в конце 1919 г. переехал в Эстонию, окончил в Тарту русскую гимназию, в 1924-1931 гг. изучал химию в Тартуском университете, написал магистерскую диссертацию по химии, служил офицером-химиком в лаборатории Военного министерства Эстонии. После сложных перипетий военных лет, побывав в Германии и Австралии, Б.Нарциссов осел в США, где работал по специальности и издал шесть поэтических сборников; уже посмертно вышел сборник стихов и рассказов «Письма самому себе» (1983), включающий все предыдущие публикации.

В эстонский период своей жизни и деятельности Б.Нарциссов печатался, главным образом, в «Нови». В его стихотворениях на первый взгляд странным образом соединяется мир реальный, что окружает нас в повседневной жизни, - с миром иным, потусторонним. Этот последний, с одной стороны, мир космоса, звездных далей, а с другой, - мир сновидений, подсознательного. В результате возникает туманно-мистический образ вселенского бытия, в котором эти два мира - реальный и ирреальный, земной, человеческий и космический, мир наяву и мир сновидений - сливаются, создают некое единство, с трудом воспринимаемое разумом, но зато постигаемое интуицией поэта.

При том земной мир страшен. Человек в этом мире постоянно ощущает страх, превращающийся в своего рода мистическое чувство, связанное с предчувствием близкого конца. Уже в ранней поэзии Б.Нарциссова появляются эсхатологические мотивы, даже апокалиптические видения, пейзажи. Этот приближающийся конец мира поэт связывает с техническим прогрессом (стихотворение «1933»).

В некоторых стихах Б.Нарциссова обращает на себя внимание обилие научной лексики, поэтические образы из области науки. Поэтическое и научное в мире стихов Б.Нарциссова оказываются родственными началами (48).

Все эти черты ранней поэзии Б.Нарциссова в полной мере были развиты в позднем, зрелом его поэтическом творчестве, в котором нашла воплощение его своеобразная концепция двоемирия (49). В своих стихах американского периода Б.Нарциссов часто вспоминал Эстонию, родные эстонские пейзажи, пытался воссоздать облик народа, населяющего этот край, и даже написал стихотворение - гимн эстонскому языку; оно так и называется - «Эстонский язык» (50).

Пожалуй, ни одному русскому автору из Эстонии не посвящена столь обширная литература на многих языках, как Борису Владимировичу Вильде (1908-1942). Но это работы не о Вильде-поэте, а о Вильде - человеке удивительной судьбы, герое французского Сопротивления, которое обязано ему даже своим названием - Résistance.

Б.Вильде родился в Петербурге, после революции с матерью оказался в Эстонии, в 1920-1926 гг. учился в Тартуской русской гимназии, а в 1926-1927 гг. - на физико-математическом факультете Тартуского университета. В 1930 г. он уехал в Германию, откуда через несколько лет перебрался во Францию, стал сотрудником Музея человека в Париже. Летом 1937 г. по поручению музея посетил Эстонию, собирал этнографические материалы о сету и местных русских. После оккупации Франции фашистами Б.Вильде принял активное участие в движении Сопротивления, был схвачен гестаповцами и расстрелян, причем в тюрьме он вел дневник и встретил смерть с исключительным мужеством, посмертно был удостоен высших воинских наград Франции.

Литературное наследие Б.Вильде невелико. Это несколько стихотворений, опубликованных в журнале «Полевые цветы» (1930) и в сб. 8 «Нови» (1935, под псевдонимом Борис Дикой), рассказ «Трое в одной могиле» (51), детективная повесть «Возобновленная тоска» (1930). Поэтические творения Б.Вильде - это стихи о любви, выполненные в ясной, прозрачной классической манере. В одном из них - в стихотворении «Немного нежности и снисхождения...» - читатель может ощутить то начало, которое запечатлелось позже в героической гибели поэта. Заслуживает внимания и рассказ Б.Вильде «Трое в одной могиле» - зарисовка жизни тартуских студентов - эмигрантов и оптантов, где к тому же поставлен болезненный вопрос о сохранении и изменении национального идентитета.
Борис Христианович Тагго (1907-1945), обычно выступавший под псевдонимом Б.Новосадов, по национальности был эстонцем. Родился он в Петербурге, как и многие российские эстонцы в 1920 г. оптировался на этническую родину. В 1925-1931 гг. учился на философском факультете Тартуского университета, курс в котором закончил лишь в 1936 г. по специальности «социальная этика». В 1930-е гг. Б.Тагго-Новосадов, в основном, зарабатывал на хлеб трудом журналиста. Билингв, одинаково хорошо владевший как русским, так и эстонским языком, стихи он писал по-русски, но одновременно выступал и в эстонской печати, где, в частности, опубликовал статью «Пути развития эстонского стиха» (1938). Во время немецкой оккупации, в 1941-1942 гг., Б.Тагго некоторое время редактировал выходившую в Печорах русскую газету «Новое время». В 1944 г. был арестован органами НКВД и умер в тюремной больнице.

Творческое наследие Б.Тагго-Новосадова не велико, но интересно. При жизни он выпустил два небольших сборника стихов: «Шершавые вирши» (1935) и «По следам бездомных Аонид» (1938). Раннее творчество Б.Тагго-Новосадова носит футуристско-имажинистский характер. Его стихи явно должны были эпатировать «среднего» читателя, воспитанного на классике. В них сквозит протест и ирония, неприятие старой поэзии, недовольство привычной жизнью обывателей. Но в отличие от футуристов форма стихов Б.Тагго-Новосадова напоминает классические структуры: они написаны чаще всего традиционным 4-стопным ямбом с традиционной же строфикой.

Во втором сборнике стихов Б.Тагго-Новосадова «По следам бездомных Аонид» его поэтическая манера в значительной мере меняется, причем его эволюция напоминает эволюцию многих представителей молодой эмигрантской литературы: от модернистко-авангардистских увлечений - к более традиционной поэтике, к классической ясности и образности. Ю.Иваск находил у Б.Тагго общие черты с поэзией М.Цветаевой, некое цветаевское начало (52).

Во главе Ревельского цеха поэтов, как мы уже отмечали, стоял Павел Михайлович Иртель (1896-1979), который вообще был одной из центральных фигур в русской литературной жизни Эстонии середины 1930-х гг.

П.Иртель (П.Иртель фон Бренндорф) родился в Петербурге, был офицером-артиллеристом, участвовал в I мировой и гражданской войнах. В эмиграции обосновался в Таллинне. В 1930-е гг. был редактором последних выпусков сборников «Новь». Именно на страницах «Нови» и газеты «Таллинский русский голос» и было опубликовано большинство его произведений в стихах и прозе. В 1981 г. посмертно был издан единственный его сборник - «Стихи», в основном включающий стихотворения 1929-1935 гг. (в том числе и ранее не публиковавшиеся).

П.Иртель создает свой особый поэтический мир, в котором реальность перемежается, сочетается с царством мечтаний и сновидений, хотя поэт чужд мистики, редко прибегает к неожиданным, тем более экстравагантным образам. Этот поэтический мир П.Иртеля, находящий выражение в достаточно традиционной форме классического стиха, обогащенного, правда, опытом акмеистов, включает в себя многое: и воспоминания детства, и лирические картины неяркой, но «суггестивной» северной природы, северного моря, и поэтические медитации, размышления о неодолимой воле судьбы, и зарисовки старой Вены и Печерского монастыря, и чуть холодноватый мир чувств мужчины, уже многое в жизни повидавшего и испытавшего, порою и устремленность в «горние выси». В стихах П.Иртеля преобладает элегическое настроение, ощущение горечи жизни, но все же это чувство не затмевает более широкой гаммы авторских переживаний и медитаций. Т.Пахмус находила в стиле П.Иртеля нечто близкое поэтам «Чисел», известную серьезность тона, возвышенную торжественность, единство эмоционального и «идеологического» (53).

П.Иртель был также автором нескольких рассказов, помещенных в сборниках «Нови».


___________________________

46. В литературе можно встретить указание и на другой сборник стихов Е.Базилевской - «Хлопья» (1934), но, по-видимому, это указание ошибочно. По крайней мере, в библиотеках Эстонии такого сборника нет, как нет и сообщений в печати о выходе его в свет. В вышедшем в 1934 г. шестом выпуске сборника «Новь» помещен небольшой цикл стихотворений в прозе Е.Базилевской «Хлопья». Как можно предполагать, это и породило легенду об еще одном сборнике стихов поэтессы.
47. Словарь поэтов русского зарубежья / Под общей ред. В.Крейда. СПб., 1999. С. 21-22.
48. См. об этом: Исаков С.Г. Русские в Эстонии, 1918-1940. С. 272-279.
49. См.: Цветиков А. К драконограммам Мигуева-Звездухина (О поэзии Бориса Нарциссова). - В кн.: Нарциссов, Борис. Звездная птица. Вашингтон, 1978. С. VIII-XI; Филиппов, Борис. Заметки о поэзии Бориса Нарциссова. - Там же. С. XII–XX.
50. Нарциссов, Борис. Шахматы. Пятая книга стихов. , 1974. С. 44.
51. Рассказ был опубликован дважды: Вильде, Борис. Трое в одной могиле. - Русский магазин (Таллинн). 1930. № 1. С. 34-36; Жизнь наша (Отрывок из киноленты из жизни русского студенчества в Юрьеве). - Руль (Берлин). 1930. 30 сент. № 2993. С. 2-3.
52. Pachmuss T. Russian Literature in the Baltic... P. 105-106; Исаков С.Г. Русские в Эстонии, 1918-1940. С. 356-359.
53. Pachmuss T. Russian Literature in the Baltic... P. 112-113.

Публикуется с любезного разрешения автора по книге «Русское национальное меньшинство в Эстонской Республике (1918-1940)» / Тарту: Крипта, 2000.





Copyright © tvz 2003-2007