|
|
НОВЫЕ ОБЛАКА ISSN 1736-518X
Электронный еженедельник литературы, искусства и жизни
Выходит по понедельникам
5/2007 (12.02.2007, Тарту)
______________________________________________________________________
Из истории русской литературы Эстонии, рубрика профессора Исакова, Ч.4
______________________________________________________________________
Тенденции литературного развития
В Эстонии в 1920-1930-е гг. работало, по меньшей мере, три десятка заслуживающих внимания русских литераторов, число же пишущих и печатающихся значительно больше. Среди активно выступавших в литературе авторов в равной мере представлены и поэты, и прозаики. Правда, в их творчестве преобладают малые жанры: стихотворения или новеллы, рассказы, очерки. Поэмы, повести, в особенности же романы - редки. Это обусловлено прежде всего издательскими возможностями: на страницах газет и всевозможных сборников, где чаще всего печатались русские авторы, находили место только образцы малых жанров. С изданием же книг дело обстояло несравнимо хуже. Некоторые творчески вполне определившиеся авторы, как, например, прозаик Б.Назаревский или поэт К.Гершельман, так и не смогли выпустить в свет ни одной книги. Большая часть прозы Б.Свободина, в том числе несколько его романов, осталась ненапечатанной и пропала.
Еще хуже обстояло дело с драматургией и критикой. К драматургическим жанрам обращался ряд авторов (Игорь Северянин, В.Никифоров-Волгин, Б.Свободин и др.), но образцы драматургии крайне редко попадали в печать. Можно отметить лишь «игру-сказку» Яр.Воинова «Горюнова радость», вышедшую в 1922 г. отдельным изданием и дважды поставленную на сцене таллиннского Русского театра. Впрочем, драматургия вообще была отстающим жанром литературы русского зарубежья.
Трудно было печататься и критикам. Как мы видели, литературных журналов в Эстонии было мало, и критикам приходилось, в основном, выступать в газетах, но в 1930-е гг. редакции их очень неохотно печатали критические статьи, ограничиваясь - в лучшем случае - лишь краткими отзывами о книгах. Все же в первой половине и в середине 1920-х гг. в русских газетах выступал ряд интересных критиков (А. де Готвиль, Г.Тарасов, П.Пильский, Л.Лучинин, С.Штейн), не ограничивавшихся только рецензиями на книги, но выступавшими и с проблемными статьями о литературе и искусстве. К сожалению, их деятельность еще совершенно не изучена.
В русской литературе Эстонии - в отличие, например, от Франции - преобладали молодые писатели. Из представителей старшего поколения продолжал выступать, в сущности, лишь один Игорь Северянин. Скончавшаяся в жуткой нищете в Таллинне в 1924 г. видная представительница оккультного романа В.Крыжановская-Рочестер в эстонский период своей жизни с художественными произведениями почти не выступала; в периодической печати публиковались ее статьи на оккультные и спиритические темы. Было еще несколько сравнительно молодых авторов, начинавших свой творческий путь до революции, но совершенно неизвестных ранее широкому читателю (Б.Свободин, В.Гущик). Абсолютное же большинство успешно работавших в литературе поэтов и прозаиков принадлежало к младшему поколению писателей-эмигрантов, к тому поколению, которое вышло на литературную арену в 1920-1930-е гг. Это отражалось на характере русской литературной жизни в Эстонии вообще.
В русской литературе Эстонской Республики прослеживаются самые разные течения, самые разные художественные тенденции, разные линии литературного развития. Само собой разумеется, в ней присутствует традиционализм реалистического типа, в целом доминировавший в литературе русского зарубежья, особенно в творчестве писателей старшего поколения. Его представляют прозаики В.Гущик, В.Никифоров-Волгин, Б.Назаревский, Б.Свободин и др. Реалистический традиционализм господствует в публикациях на страницах газет, поскольку он был наиболее близок «массовому» читателю. Были в Эстонии последователи символистской линии в поэзии (А.А.Баиов, Д.Маслов, в какой-то мере Б.Нарциссов). Но особенно характерно для Эстонии наличие постмодернистских и авангардистских тенденций в творчестве молодых русских литераторов. Они даже более заметны здесь, чем в творчестве русских парижан. На это обратила внимание американская исследовательница Темира Пахмус, писавшая даже о сюрреализме русских авторов, живших и работавших в Эстонии (18). Не случайно даже такой достаточно традиционалистский автор, как Владимир Гущик, большей частью работавший в старой реалистической манере, и тот в 30-е годы создает вещи, напоминающие и Кафку, и Мих.Булгакова 20-х гг. (рассказ «Собака» из сборника «Люди и тени», 1934).
Почти все русские литературные объединения и кружки в Эстонии были очень плюралистичны в своих литературных симпатиях: они проявляли живой интерес как к советской литературе, где в 1920-е гг. как раз доминировали авнгардистско-экспериментаторские тенденции, так и к писателям русского зарубежья, причем, скорее, к авторам, шедшим новыми путями, - таким, как В.Набоков или М.Цветаева, чем к писателям-традиционалистам. Надо учесть, что кружки тоже объединяли главным образом литературную молодежь, а она всегда более склонна к новациям и экспериментаторству, чем к традиционализму.
Не менее заметным, чем художественная, эстетическая дифференциация русской литературы в Эстонии, было и идеологическое размежевание в среде местных русских писателей. Среди них мы можем найти монархиста А.Чернявского, постепенно пришедшего к признанию советских порядков евразийца В.Гущика, глубоко религиозного, связанного с Русским Студенческим Христианским Движением В.Никифорова-Волгина, члена Русской трудовой крестьянской партии, выросшей из эсеровской, Б.Семенова, принципиально аполитичного Игоря Северянина и т.д., и т.п.
Это многообразие художественных и идеологических позиций в писательском стане было типично для русской зарубежной литературы вообще, но в маленькой Эстонии оно особенно бросалось в глаза и противостояло тому единообразию на основе социалистического реализма, которое восторжествовало (вернее, было насильственно насаждено) в советской литературе, в литературе находившейся рядом Страны Советов в 1930-е гг.
Публикуется с любезного разрешения автора по книге «Русское национальное меньшинство в Эстонской Республике (1918-1940)» / Тарту: Крипта, 2000. |
|
|
 |
